Эзоповские сюжеты в русской народной картинке

Manfred Schruba

Abstract: Aesopian Subjects in Russian Popular Prints. The article analyses 18th century Russian popular prints that depict Aesopian motifs; the information on the textual and iconographic sources of the prints is summarized and clarified. The following motifs are considered: Why the Mother Taught Her Son Badly, The Fox and the Crane, The Fox and the Dolls, The Fox and the Grapes, The Old Man and Death; another topic is the iconography of the chapbook The Life of Aesop. For the first time, the print The Gnat and the Lion (which was not included in D.A. Rovinskii’s catalog) is introduced into scientific circulation and reproduced; the graphic and textual parts of this print are analyzed.

Keywords: Aesop, Russian popular prints, chapbooks, D.A. Rovinskii, fable, 18th century

Эзоповские сюжеты в лубке принадлежат к проявлениям ранней рецепции Эзопа в России XVII – первой половины XVIII века (Imendörffer 1998, 100–14). Наличие этих мотивов отметил еще Д. А. Ровинский, составитель фундаментального каталога русских народных картинок XVIII – начала XIX веков (Ровинский 1881, I–V). В завершающем данный труд исследовании, в разделе об иностранных источниках повествовательных сюжетов в лубке, басни Эзопа упоминаются неоднократно: «Из других восточных источников заимствованы: […] притчи Езоповы (№ 75, 87, 89 и 90) и его житие (№ 91)» (Ровинский 1881, V, 99–100). В другом месте читаем: «Из так называемого животного эпоса в народные картинки наши попали пять басен Езопа (№№ 86–90)» (Ровинский 1881, V, 138).

Указания на притчи Эзопа в обоих местах содержат некоторые неточности; в первой цитате Ровинский пропустил картинку № 88 (Лисица и виноград) с изображением одной из самых знаменитых басен Эзопа. Во второй цитате («пять басен Езопа (№№ 86–90)») уточним, что номера 89 и 90 в каталоге обозначают не две разные басни Эзопа, а один и тот же сюжет в двух различных вариантах.

Отметим, что существует еще одна лубочная картинка первой половины XVIII века с эзоповским сюжетом, не попавшая в каталог Ровинского1.

В задачу настоящей статьи входит описание картинок с эзоповскими сюжетами и уточнение сведений о их текстуальных и иконографических источниках. Рассмотрим для начала подробнее все пять упомянутых Ровинским случаев использования басен Эзопа в лубке.

* * *

Первой картинкой с эзоповским сюжетом в каталоге значится Зачем мать сына худо учила (Ровинский 1881, I, 260–61. № 75; ср.: Aesop 1852, 173. № 351; Гаспаров 1968, 122. № 200; Aesop 1998, 219. № 296). Это — история о ребенке, укравшем у товарища азбуку. Ободренный отсутствием наказания со стороны матери, он продолжает преступную жизнь, завершая ее приговором к смертной казни. Под виселицей он просит поговорить с матерью и откусывает приблизившейся к нему матери ухо, мотивируя свой поступок тем, что если бы она наказала его ребенком за воровство, он бы не стал преступником. Сюжет числится в указателе фольклорных мотивов (Stith Thompson’s Motif Index of Folk-Literature), где он обобщен следующим образом: «Son on gallows bites his mother’s (father’s) nose off: punishment for neglect in youth» (Thompson 2016, Q 586).

Лубочный мотив пользовался в России успехом; Ровинский различает пять изданий картинки (№ 75а–75е; Ровинский 1881, I, 261; Ровинский 1881, IV, 191) плюс еще одно издание с тем же сюжетом, но в другом изводе, со стихотворным текстом (№ 76). Наиболее древний вариант (№ 75а) известен в репродукции в сопровождающем каталог атласе (Ровинский 1881–93, I–IV)2. Картинка впоследствии больше в печати не воспроизводилась3.

О тексте под картинкой Ровинский пишет: «История эта заимствована из Притчей Езоповых» (Ровинский 1881, IV, 191), подразумевая одно из изданий петровского времени. Подобных изданий было четыре, все с одинаковым текстом в переводе Ильи Копиевского: амстердамское 1700 года (см.: Брагоне 2012), московское 1712 года, петербургское 1713 года и петербургское 1717 года (Быкова и Гуревич 1955, № 58, 73, 229).

Источник текста указан неверно; лубочный текст «воспроизводит почти целиком басню в редакции Летранжа» (Адрианова-Перетц 1929, 383). Имеется в виду осуществленный Сергеем Волчковым перевод басен Эзопа (Езоповы басни 1747, 303–05. № 94). Издание, которое опубликовал впервые в 1692 году Рожер Летранж (Roger L’Estrange), отличается рядом особенностей (см.: Брагоне 2024); пространный пересказ басен Эзопа сопровождается обширными авторскими добавлениями: моралью и философскими размышлениями («учением» и «примечаниями»).

На картинке (см. Илл. 1) изображена виселица за городской стеной, окруженная толпой солдат и городских жителей, наблюдающих за казнью. Палач тащит преступника вверх по лестнице; вблизи мать обнимает сына, который собирается откусить ей ухо. К голове сына приписаны слова: «ну пращаи мати сына зачемъ с мала ево неучила»; к голове стоящей рядом с матерью женской фигуры приписаны слова: «нашто была потакать». В каталоге Ровинского эти изречения не воспроизведены.

Примечательно, что хотя художественная композиция картинки в целом оригинальна, ее центральный визуальный мотив, виселица и группа людей вокруг нее (см. Илл. 2), заимствован из гравюры, которой украшена соответствующая басня в издании Эзопа петровского времени (Эсоповы притчи 1717, 73–4. № 37). Перенята конфигурация центральной группы, включая стоящего рядом солдата с алебардой, а также жесты и движения отдельных фигур (см. Илл. 3). Это странный случай лубочной картинки с эзоповским сюжетом, где текстуальный пласт заимствован из издания 1747 года, а визуальный пласт из издания 1717 года.

* * *

Основная серия эзоповских сюжетов открывается картинкой Лисица и журавль (Ровинский 1881, I, 274–75. № 86). Несмотря на то, что басня была в свое время включена в стандартное издание притч Эзопа на греческом языке (Aesop 1852, 17–8. № 34; ср.: Гаспаров 1968, 178–79. № 385), сегодня она не включается в корпус басен собственно Эзопа, поскольку данный сюжет появился впервые у Федра (Maaz 1987, 503). Сюжет принадлежит к наиболее известным среди эзоповских басен; приведем ее содержание по указателю фольклорных мотивов: «Fox and crane invite each other. Fox serves the food on a flat dish so that the crane cannot eat. Crane serves his food in a bottle» (Thompson 2016, J 1565.1).

Кроме описанного в каталоге издания, относящегося ко второй половине XVIII века, Ровинскому были известны еще два издания начала XIX века (Ровинский 1881, IV, 201). Картинка не вошла в атлас с иллюстрациями; она, кажется, никогда не воспроизводилась в печати, так что по ее визуальной части можно лишь привести описание в каталоге Ровинского: «На картинке представлены: слева — журавль в гостях у лисицы; над первым надпись: “журавль”; справа, лисица в гостях у журавля; над нею надпись: “лиса”» (Ровинский 1881, I, 275). Текстуальная часть лубка опубликована в каталоге. Как указала В. П. Адрианова-Перетц (1929, 382), лубочный текст воспроизводит, с некоторыми разночтениями и сокращениями, перевод С.С. Волчкова (Езоповы басни 1747, 149–52. № 31), причем опущены нравоучительные комментарии.

* * *

Следом описана картинка Лисица и куклы (Ровинский 1881, I, 275–76. № 87). На ней изображена лиса, сидящая на полу внутри дома и держащая в правой лапе маску. На стене видны еще две маски и два парика; внизу на столе лежат гребень и круглая коробка (см. Илл. 4)4. Это иллюстрация к басне Эзопа Ἀλώπηξ πρὸς μορμολύκειον (Лисица и маска-страшилище). Лиса заходит в мастерскую формовщика (εἰς πλάστου ἐργαστήριον)5 и находит трагическую маску, восклицая: Что за голова! Но у нее нет мозга! (Aesop 1852, 24. № 47; Aesop 1998, 35. № 43; ср.: Thompson 2016, J 1793. Mask mistaken for face).

Ровинский отметил, что текст и иллюстрация «заимствованы» из издания Эзопа 1717 года (Ровинский 1881, IV, 201–02; см.: Эсоповы притчи 1717, 3–4. № 2). Здесь подчеркнем лишь, что они именно заимствованы, а не в точности скопированы. Текст передан не во всех подробностях. Если басня в изданиях петровского времени начинается словами: «Лiсïца вшедши въ домъ куколнïковъ, или комедïалныи, всѣ орудïя его пересмотрïла, обрѣте же тамо лярву, или харю, сïрѣчь страшïло […]», то в лубочном тексте читаем: «Егда лисица вшедши в[ ]куко[л]нïковъ домъ ωбретши лявру сѣречъ хару вподобие лица страшила человеческаго […].”

О зависимости иллюстрации от гравюры в Эсоповых притчах (см. Илл. 5) свидетельствует поза лисицы, сидящей на полу с повернутой назад головой. В отличие от лубка, лиса держит маску в обеих лапах. Лубочный мастер изменил также другие детали подлинника. В книжной иллюстрации на стене висят не маски и парики, а некое одеяние; стол отсутствует6.

* * *

В лубок попал также один из наиболее распространенных (см.: Köhler 1987) эзоповских сюжетов: Лисица и виноград (Ровинский 1881, I, 276. № 88; см.: Aesop 1852, 17. № 33; Гаспаров 1968, 68. № 15; Aesop 1998, 27. № 32). Сюжет общеизвестен, так что здесь приведем лишь синтез содержания из указателя фольклорных мотивов: «The fox and the sour grapes. Pretends that the grapes he cannot reach are sour» (Thompson 2016, J 871).

Лубок представлен Ровинским следующим образом: «Листовая картинка, гравированная на дереве с иностранного оригинала, одним очерком, без теней. Подлинник находится в Олсуфьевском собрании» (Ровинский 1881, I, 276). Подразумевается коллекция эстампов Адама Васильевича Олсуфьева (1721–1784), хранящаяся ныне в РНБ7. На экземплярах коллекции помещена, как правило, характерным почерком подпись владельца «Ад. Олсуфьев».

«Иностранный оригинал», о существовании которого подозревал Ровинский, не обнаружен. Визуальная часть картинки достаточно странная. В центре иллюстрации большая виноградная лоза; справа изображена лисица; слева собака лает на утку, высиживающую яйца; вторая утка взлетает в воздух (см. Илл. 7)8. Картинка необычна тем, что на имеющихся иллюстрациях к данному сюжету (например, в многочисленных иллюстрированных изданиях басен Лафонтена XVIII века) другие животные отсутствуют; это как раз и не странно, поскольку лисица является единственным протагонистом басни. Возможно, на иллюстрации изображены сразу два басенных сюжета, однако басня про собаку и утку нам не встречалась.

Текст картинки заимствован из одноименной басни Александра Сумарокова (VI, 40), опубликованной впервые в журнале Трудолюбивая пчела в ноябре 1759 года (Кокорев 1948; Мишина 1998, № 222). На лубке опущен эпилог с моралью: «Довольно таковых / Лисиц на свете, / И гордости у них / Такой в ответе» (Сумароков 1787, 323).

* * *

Еще один эзоповский сюжет, Старик и Смерть, учтен в каталоге Ровинского в двух разных вариантах или, точнее, типах (Ровинский 1881, I, 276–77. № 89, 90; ср.: Aesop 1852, 44. № 90; Гаспаров 1968, 81. № 60; Aesop 1998, 63. № 78). Содержание притчи передано в указателе фольклорных мотивов следующим образом: «The Old Man and Death. Weary old man wishes for death. When Death appears at the summons he asks for help with the load» (Thompson 2016, C 11).

Оба варианта (типа) отличаются друг от друга техникой исполнения и особенностями композиции. Если позиция № 89 (см. Илл. 8)9 это — ксилография (см.: Мишина 1998, № 126), то картинка № 90 (Илл. 9) исполнена в технике гравюры на меди10. По композиции основное различие заключается в том, что в картинке, гравированной на дереве, очень много внимания уделено дереву, занимающему почти половину поверхности иллюстрации. Оба лубочных типа связаны друг с другом генетически, т. е. одна из картинок была свободно срисована с другой. Об этом свидетельствуют почти идентичные позы персонажей, а также наличие дерева в обоих типах. На книжной иллюстрации, послужившей первоначальным образцом для лубка (см. Илл. 10), дерева нет. Еще Ровинский отметил, что картинка и текст заимствованы из Эсоповых притчей петровского времени (Ровинский 1881, IV, 202; см.: Эсоповы притчи 1717, 7–8. № 4).

Гравюры на дереве зачастую служат образцами для гравюр на меди, поскольку ксилография — это более древняя техника, чем калькография. Здесь, как представляется, налицо обратный случай. Не являясь точной калькой книжной иллюстрации, картинка, гравированная на меди, верно передает визуальные элементы подлинника. Совпадают конфигурация (сидящий на связке дров старик и стоящая перед ним Смерть в виде скелета), жесты обоих персонажей, и такие детали, как вторая связка дров у ног старика и наличие холмов на горизонте. Лубочный мастер заимствовал композицию из иллюстрации в книге, добавив дерево за спиной старика. На ксилографии холмистый фон отсутствует, что, наряду с усилением мотива дерева, говорит о ее вторичности по отношению к гравюре на меди.

* * *

Среди упомянутых Ровинским произведений, имеющих отношение к Эзопу, отметим также Житие Езопа (Ровинский 1881, I, 277–303. № 91). Это — не отдельно взятая народная картинка, а состоящая из 16 листов лубочная (цельногравированная) книга (см.: Хромов 1998). Первоначальное издание относится к середине XVIII века; на некоторых листах «имеются даты гравировки последовательно от 1745 до 1750 года» (Клепиков 1964, 166). Житие остроумного Езопа пользовалось большим успехом в России; в течение XVIII и XIX столетий вышло всего пять изданий (вернее, типов), причем отдельные типы выдерживали по два-три тиража, отличающиеся друг от друга, в свою очередь, разными состояниями гравированных страниц-листов из-за правки, обновления и перегравировки досок (см.: Наумук и Хромов 1994, 40–6. № 102–12; Вруцелето 2011, 194–97, 356–57; Хромов 2013, 136–41).

Текст Жития остроумного Езопа, воспроизведенный в лубочных изданиях, был опубликован впервые в Москве в 1712 году, а затем переиздан пять лет спустя в Санкт-Петербурге (Эсоповы притчи 1712, 1–76; Эсоповы притчи 1717, 1–76). Согласно Ровинскому, текст лубочной книги заимствован с издания 1717 года (Ровинский 1881, V, 141); между тем, в сводном каталоге петровских изданий гражданской печати указано, что он взят с издания 1712 года (Быкова и Гуревич 1955, 130). Впрочем, тексты обоих изданий почти не отличаются друг от друга.

Считалось, что иллюстрации в лубочном Житии остроумного Езопа восходят к ближе не определенным западноевропейским образцам: «Картинки – по-видимому, копии с иллюстраций западного происхождения» (Клепиков 1964, 166). Наиболее примечательная из этих иллюстраций – гравюра-фронтиспис с изображением Эзопа (см. Илл. 11)11. В работе, посвященной связям Жизни Езопа с западноевропейской изобразительной традицией, утверждается: «Лубочный Эзоп восходит […] к немецкой гравюре и прежде всего к ульмскому изданию 1476–1477 годов» (Топурия 1999, 149)12. Имеется в виду изображение Эзопа (см. Илл. 12) в монументальном издании Гейнриха Штайнхёвеля (1422‒1478), шедевре ранней немецкой книжной иллюстрации (Steinhöwel 1476)13.

За последние десятилетия иконографическая традиция иллюстрированных изданий корпуса эзоповских текстов активно изучалась (Küster 1970; Küster 1983; Bodemann 1998; Timm 1998; Biscéré 2013). Как пишет французский исследователь иконографии Эзопа, за период с 1476 по 1687 год известен примерно десяток иконографических циклов с иллюстрациями к Жизни Эзопа («une dizaine de cycles iconographiques destinés a l’illustration de la Vie d’Ésope pour la période comprise entre 1476–1477, date d’édition de la première mise en image du texte, et 1687, date de l’édition de la dernière grande série de gravures originales conçues pour le roman du fabuliste»; Biscéré 2013, 14). Достаточно беглого взгляда на воспроизведенные в данной работе иллюстрации с примерами из различных иконографических циклов (Biscéré 2013, 53–71; ср.: Timm 1998, 26–42), чтобы прийти к заключению, что в случае картинок в русском лубочном издании о сколько-нибудь точных «копиях» с западных иллюстраций говорить не приходится. Иконографическое сходство заключается всего лишь в первоплановом изображении фигуры в рост с горбом и характерно протянутыми вперед руками.

* * *

Обратимся в завершение к еще одной картинке с эзоповским сюжетом, которая, по всей видимости, осталась Ровинскому неизвестной, поскольку она не была им включена в каталог. Это странно еще и потому, что, как видно по характерным инициалам «Ад. О.» в левом углу (см. Илл. 13), гравюра происходит из досконально изученной Ровинским коллекции гравюр А. В. Олсуфьева (Ровинский 1881, I, XI–XII). Картинка Комар и лев (Aesop 1852, 113. № 234; Гаспаров 1968, 137. № 258; Aesop 1998, 139. № 188), ныне хранящаяся в РНБ, обнародована в интернете на сайте НЭБ вместе со всей коллекцией Олсуфьева14. Басня отражена в указателе фольклорных мотивов (Thompson 2016, L 478. Gnats having overcome lion are in turn killed by spider).

Сюжет лубочной притчи близок к эзоповскому подлиннику. Комар вызывает льва на поединок; во время схватки насекомое надоедает льву до его полного изнеможения; в ответ на триумфальную песнь «победителя», паук излавливает комара-самохвала в паутинную сеть. На иллюстрации в верхней части картинки представлены три эпизода: слева комар беседует со львом; в центре изображена борьба животных; справа комар в паутине.

Перед нами гравюра на меди, созданная, вероятно, в середине XVIII столетия и напечатанная не ранее второй половины 1760-х годов15. Она исполнена весьма нечисто в технике офорта. Серые пятна в нижнем левом и правом углах возникли как следствие непланомерного контакта медной доски с азотной кислотой (l’eau forte, «крепкой водкой», как ее называли в XVIII веке), разъедшей доску в случайных местах. Иллюстрация исполнена неумелой рукой, представляя собой, скорее всего, ученический этюд. В стилистических приметах рисунка не ощутимы следы влияния какого бы то ни было иностранного (или академического) искусства.

Не менее курьезна текстуальная часть гравюры. Стихотворный текст под иллюстрацией исполнен привычным для лубка раешником, неметрическим стихом с парной рифмой; необычна при этом графическая разбивка на стихи и на четыре колонны (или строфы) по шесть стихов каждая:

комаръ со[ ]лво[м] бесѣдуетъ силу свою и[ х]рабро[с]ть повѣдуетъва[ ]поле комаръ со[ ]лво[м] изыдоша ме[ж] собою брань оучинишавоструби комаръ громкимъ своимъ гласомъ великимъокрестъ носа лвова седяше лице ево оугрызашелевъ ногты себе драше дондеже вознегодовашекомар[ ]же лва побѣдивый побѣ[д]ную пѣ[с]нь во[с]пѣвыйсилнïи изнемогоша а[ ]немощнïи восташааще полкъ на[ ]мя опо[л]чи[т]ся с[е]р[д]це мое не[ ]оубоитсяоуслыша же паукъ по[х]валы сïя по[с]тави на[ ]пути тенета своягдѣ комару летѣти как[ ]бы ево изловитикомаръ в[ ]тенетахъ спутася и[ ]горко плакасяяко силнаго лва побѣди[хъ] н[ы]нѣ са[м] от[ ]паоука погибо[хъ]притча являетъ яко кто кого побѣдивши великихъ таковыи от малыхъ сами низлагаются.

Неясно, кем и когда могло быть написано воспроизведенное на картинке стихотворение. Учитывая время создания гравюры, поражают формально-стилистические и языковые приметы текста. Исполненные бездарно стихи изобилуют архаичными глагольными формами (изыдоша, восташа, побѣдихъ, погибохъ) и деепричастиями (побѣдивый, воспѣвый), которые успели устареть еще в течение XVII века, лет за сто до напечатания картинки. В принципе, эти вирши могли быть написаны в допетровское время, однако нет никаких сведений о существовании стихотворных переложений басен Эзопа на Руси в XVII столетии (см.: Тарковский и Тарковская 2005).

Если же эти стихи были, как представляется, сочинены в течение первой половины – середины XVIII столетия, то засилье архаизмов объясняется тем, что перед нами, по всей видимости, рифмованная обработка притчи О комаре в переводе Федора Гозвинского начала XVII века (Гозвинский 2010, 80. № 104):

Комар, пришед ко лву, рече: «Ниже боюся тя, ниже силнѣйши еси мене. Аще же ни, — искусимся, кая ти есть сила и крѣпость? Яко дереши нохтями и грызеши зубами? — сие и жена с мужем бранящися творит. Аз же зѣло есмь силнѣйши тебе. Аще же хощеши — изыдемь на брань!»И вострубив, комар полетѣ, угрызая окрест носа его, безвласное львово лице грызый. Лев же своими ноготми драше самого себе, донележе изнемог, лежаше. Комар же, побѣдив лва, воструби и, побѣдную пѣснь воспѣт, полетѣ.Паук же сѣть связа паучинную, в ню же, летя, комар впаде, и паук сего снѣде. Снедаемый же комар плакаше: «Ох, яко с великими воюяся, от малаго животного паука погибох!»Притча к побѣдившим великих, от малых же низложенным.

О зависимости текста картинки от перевода Гозвинского свидетельствует ряд текстуальных совпадений: «воструби комаръ» – «И вострубив, комар полетѣ»; «окрестъ носа лвова […] оугрызаше» – «угрызая окрест носа его»; «левъ ногты себе драше» – «Лев же своими ноготми драше самого себе»; «силнïи изнемогоша» – «Лев […] изнемог»; «комаръ […] плакася» – «комар плакаше»; «от[ ]паоука погибо[хъ]» – «от […] паука погибох». Почти тождественны строки с моралью в конце: «притча […] побѣдивши великихъ […] от малыхъ сами низлагаются» – «Притча к побѣдившим великих, от малых же низложенным».

* * *

Подводя итоги, отметим, что в текстах русских народных картинок с эзоповскими сюжетами отразился весь спектр различных переложений притч Эзопа, от перевода Гозвинского начала XVII века через петровские издания начала XVIII века в переводе Копиевского вплоть до перевода Волчкова 1747 года и до стихотворной обработки Сумарокова 1759 года. Даже столь ограниченный материал, каким является присутствие эзоповских сюжетов в лубке, наглядно демонстрирует крайне эклектичный подход лубочных мастеров к выбору визуальных и текстуальных мотивов, характерный для русской народной картинки в целом.

References Адрианова-Перетц, Варвара П. 1929. “Басни Эзопа в русской юмористической литературе XVIII века.” Известия отделения русского языка и словесности II, 2: 377–400. Брагоне, Мария Кристина. 2012. “К истории русского Эзопа на рубеже XVII и XVIII веков.” В Litterarum fructus. Сборник статей в честь Сергея Ивановича Николаева. ред. Надеждa Ю. Алексеевa, и Наталья Д. Кочетковa, 75–87. Санкт-Петербург: Альянс-Архео. Брагоне, Мария Кристина. 2024. “Эзоп в России XVIII века. Несколько наблюдений над переводом С.С. Волчкова (1747).” XVIII век Сб. 31: 63–85. Санкт-Петербург: Альянс-Архео. Быкова, Татьяна А. и Мирон М. Гуревич. 1955. Описание изданий гражданской печати: 1708–январь 1725 г., редактор и вступ. ст. П. Н. Берков. Москва-Ленинград: Издательство Академии наук СССР. Вруцелето. 2011. Вруцелето, эмблемат, апофегмат… Цельногравированные кириллические книги и гравюры в русских рукописях XVI‒XIX веков из собрания Ярославского государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника, ред. Марина Афанасьева. Ярославль: Первая публикация. Гаспаров, Михаил Л. 1968. Басни Эзопа, Москва: Наука. Гозвинский, Федор К. 2010. “Басни Эзопа в переводе Ф.К. Гозвинского.” Подготовил текст и комментарии Ростислав Б. Тарковский. В Библиотека литературы Древней Руси. Т. 16. XVII век, 45–93. Санкт-Петербург: Наука. Езоповы басни. 1747. Езоповы басни с нравоучением и примечаниями Рожера Летранжа, вновь изданные, а на российской язык переведены в Санктпетербурге канцелярии Академии Наук секретарем Сергеем Волчковым. Санкт-Петербург: Академия Наук. Клепиков, Сократ А. 1964. “Русские гравированные книги XVII‒XVIII веков.” Книга: Исследования и материалы 9: 141–77. Кокорев, Александр В. 1948. “Сумароков и русские народные картинки.” Ученые записки Московского университета 127: Труды кафедры русской литературы 3: 227–236. Мишина, Елена А. 1998. Русская гравюра на дереве XVII–XVIII вв. Санкт-Петербург: Дмитрий Буланин. Наумук, О. М. и Олег Р. Хромов. 1994. Русская лубочная книга XVII –XIX веков. Москва: Государственная публичная историческая библиотека России. Ровинский, Дмитрий А. 1881, I–V. Русские народные картинки, Т. 1‒5. Санкт-Петербург: Типография Императорской Академии Наук. Ровинский, Дмитрий А. 1881–1893, I–IV. Русские народные картинки. Атлас, собрал и описал Д. Ровинский. Т. 1–4. Санкт-Петербург: Экспедиция заготовления государственных бумаг. Сумароков, Александр П. 1787. Полное собрание всех сочинений в стихах и прозе. Изд. 2-е, ч. 7. Москва: Университетская типография у Н. Новикова. Тарковский, Ростислав Б. и Лана Р. Тарковская. 2005. Эзоп на Руси. Век XVII. Исследования. Тексты. Комментарии. Санкт-Петербург: Дмитрий Буланин. Топурия, Нателла А. 1999. “Лубочное издание «Жития Эзопа» и западноевропейская изобразительная традиция.” В Мир народной картинки, ред.: К.К. Искольдская, Б.М. Соколов, 146–55. Москва: Прогресс ‒ Традиция. Хромов, Олег Р. 1998. Русская лубочная книга XVII–XIX веков. Москва: Памятники исторической мысли. Хромов, Олег Р. 2013. Цельногравированная книга и гравюра в русских рукописях XVI–XIX веков. Каталог коллекции Отдела письменных источников Ярославского государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника. Москва: Арт-Родник. Шруба, Манфред. 2022. “Западноевропейская традиция изображения хамелеона в русской народной картинке.” Quaestio Rossica 10 (1): 96–115. 10.15826/qr.2022.1.661. Эсоповы притчи. 1712. Эсоповы прiтчи повелѣнiемъ царскaго велiчества. Напечатаны въ Москвѣ лѣта Господня 1712 в Мартѣ. Эсоповы притчи. 1717. Эсоповы прiтчи повелѣнiемъ царскaго велiчества. Напечатаны Санктъпiтеръбурхѣ Лѣта Господня, 1717 Апрѣля въ 5 день. Aesop. 1660. Fabulae Aesopi graece et latine. Amstelodami: Apud Paulum Matthiae. Aesop. 1852. Fabulae aesopicae collectae, ex recognitione Caroli Halmii. Lipsiae: Teubneri. Aesop. 1998. The Complete Fables, translated by Olivia and Robert Temple; with an introduction by Robert Temple. New York: Penguin Books. Biscéré, Antoine. 2013. “Esope illustré: Inventaire raisonné des cycles iconographiques de la Vie d’Esope (1476‒1687).” La Fontaine, la fable et l’image (Le Fablier. № 24): 13–71. https://hal.science/hal-01366354/document (дата обращения: 25 января 2024). Bodemann, Ulrike. 1998. Katalog illustrierter Fabelausgaben 1461‒1990. Hamburg: Metzner. (Das illustrierte Fabelbuch. Bd. 2). Imendörffer, Helene. 1998. Die Geschichte der russischen Fabel im 18. Jahrhundert. Poetik, Rezeption und Funktion eines literarischen Genres. Wiesbaden: Harrassowitz. Köhler, Ines. 1987. “Fuchs und saure Trauben.” In Enzyklopädie des Märchens. Handwörterbuch zur historischen und vergleichenden Erzählforschung. Hrsg. von Rolf Wilhelm Brednich, Bd. 5, 527–34. Berlin-Boston: De Gruyter. Küster, Christian Ludwig. 1970. Illustrierte Äsop-Ausgaben des 15. und 16. Jahrhunderts. Diss. phil. Hamburg. Küster, Christian Ludwig. 1983. “Die gedruckte Fabelillustration im 15. und 16. Jahrhundert.” In Fabula docet. Illustrierte Fabelbücher aus sechs Jahrhunderten, 34‒49. Wolfenbüttel: Herzog August Bibliothek. Maaz, Wolfgang. 1987. “Fuchs und Kranich.” In Enzyklopädie des Märchens. Handwörterbuch zur historischen und vergleichenden Erzählforschung, Hrsg. von Rolf Wilhelm Brednich, Bd. 5, 503‒11. Berlin: De Gruyter Simrock, Karl. 1867. Die deutschen Volksbücher Bd. 13. Frankfurt a. M.: Christian Winter. Steinhöwel, Heinrich. 1476. Vita Esopi fabulatoris clarissimi e greco latina p[er] Rimicium facta […] Das leben des hochberuemten fabeldichters Esopi / vß krichischer zungen in latin / durch Rimiciu[m] gemachet […] mit synen fabeln […] vß latin / von doctore hainrico stainhoewel schlecht un[d] verstentlich getuetschet […]. [Ulm: Johann Zainer]. Thompson, Stith. 2016. Stith Thompson’s Motif Index of Folk-Literature [bookmarked and searchable pdf file, internet version of the edition: Motif-Index of Folk-Literature: A Classification of Narrative Elements in Folktales, Ballads, Myths, Fables, Mediaeval Romances, Exempla, Fabliaux, Jest-Books, and Local Legends (Bloomington, Indiana: Indiana University Press, 1955‒1958. Vol. 1–8)]. https://archive.org/details/Thompson2016MotifIndex (дата обращения: 22 января 2024). Timm, Regine. 1998. Spiegel kultureller Wandlungen. Hamburg: Metzner. (Das illustrierte Fabelbuch. Bd. 1).